Комментарии адвоката Валерии Аршиновой к Постановлению Конституционного суда РФ

Адвокаты с определением КС не согласились. Так, один из них отметил, что родитель был привлечен к ответственности, поскольку является представителем малолетнего и указан во всех документах, а не потому, что состав административного правонарушения был доказан. Второй указал, что КС фактически произвел подмену субъекта административной ответственности, автоматически признав таковым законного представителя собственника автомобиля, констатировав владение автомобилем одним из родителей в силу факта постановки на учет автомобиля от имени ребенка.

Конституционный Суд вынес Определение № 575-О от 12 марта, в котором указал, что законный представитель малолетнего может быть привлечен к административной ответственности за превышение скорости на транспортном средстве, зарегистрированном на ребенка, если данное правонарушение зафиксировала камера.

Обстоятельства дела

Владимир Казаченко неоднократно был привлечен к административной ответственности за превышение скорости. Факт правонарушения был установлен данными с фото- и видеокамеры. При вынесении постановления инспектор установил, что собственником транспортного средства является малолетний ребенок заявителя, а юридически значимые действия от его имени при приобретении автомобиля и оформлении документов на него осуществлял мужчина. С учетом этого Владимир Казаченко был привлечен к административной ответственности как владелец транспортного средства.

Решением Свердловского районного суда г. Костромы, оставленным без изменения судами вышестоящих инстанций, постановление о привлечении Казаченко к ответственности оставлено без изменения, а его жалоба – без удовлетворения. Судами было установлено, что заявитель от имени ребенка приобрел транспортное средство и подписал заявление на его регистрацию, государственная пошлина была уплачена им. Они отметили, что документы для регистрации машины и сам автомобиль для осмотра были представлены Казаченко, получившим документы на него. Кроме того, было установлено, что договор ОСАГО также был подписан мужчиной.

В ходе судебного разбирательства Владимир Казаченко указывал, что в договор также была внесена супруга, однако апелляционная инстанция отметила, что это не свидетельствует о владении ею автомобилем в момент совершения правонарушения. Суды двух инстанций указали, что Казаченко не опроверг факт владения им транспортным средством.

В связи с этим мужчина обратился в Конституционный Суд. В жалобе он отметил, что ст. 2.6.1 КоАП не соответствует Конституции, поскольку позволяет в случае выявления работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами административных правонарушений в области дорожного движения привлекать к ответственности за их совершение не являющихся собственниками транспортных средств лиц на тех же основаниях и в том же порядке, что и собственников, а также нарушает право лица не свидетельствовать против своего супруга и близких родственников.

Позиция Конституционного Суда

Изучив жалобу, Суд указал, что, признавая за малолетними право собственности на транспортные средства, законодатель неразрывно связывает осуществление и защиту этого права с теми их законными представителями, которые осуществляют от имени детей указанные правомочия, проявляя себя тем самым в качестве владельцев транспортных средств. Такой владелец, как и его собственник, может быть субъектом ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения, совершенные с использованием транспортных средств и зафиксированные работающими в автоматическом режиме специальными техническими средствами.

Отмечается, что за указанное правонарушение в соответствии со ст. 2.6.1 КоАП может быть привлечено лицо, являющееся на момент совершения правонарушения законным представителем ребенка и фактически осуществляющее от его имени владение транспортным средством. В таком случае о статусе законного представителя малолетнего могут свидетельствовать полученные уполномоченными органами сведения, содержащиеся в документах о праве собственности на транспортное средство, его регистрации для допуска к участию в дорожном движении на территории России и за ее пределами, техническом состоянии транспортного средства, а также в иных документах и материалах.

КС указал, что лицо вправе представить доказательства своей невиновности и может быть освобождено от ответственности, если в ходе рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении будут подтверждены данные о том, что в момент фиксации правонарушения автомобиль находился во владении или в пользовании другого лица либо к данному моменту выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц (ч. 2 ст. 2.61 КоАП).

Кроме того, Суд отметил, что жалоба Казаченко в части, касающейся требования о признании оспариваемой статьи не соответствующей Конституции, гарантирующим право не свидетельствовать против своего супруга и близких родственников, не может быть признана допустимой, поскольку представленные в КС материалы свидетельствуют о том, что оспариваемая статья в конкретном деле заявителя в указанном аспекте не применялась. Таким образом, Суд отказал в принятии жалобы к рассмотрению.

Особое мнение судьи КС

Судья Конституционного Суда Сергей Князев в особом мнении указал, что, даже если собственником транспортного средства является несовершеннолетний, не достигший возраста административной ответственности, это не может служить легитимным оправданием поиска иных владельцев, обладающих необходимой деликтоспособностью.

Судья отметил, что такая юрисдикционная «предприимчивость» никак не укладывается в рамки предусмотренных ст. 2.6.1 КоАП исключений из общего порядка привлечения к ответственности, что заставляет задуматься о соответствии ее требованиям Конституции.

Сергей Князев указал, что совершение кем-либо из родителей тех или иных действий, связанных с регистрацией транспортного средства или страхованием гражданской ответственности (особенно когда в страховой договор в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, внесены оба родителя), не может служить доказательством того, что в момент фиксации правонарушения транспортное средство находилось во владении конкретного человека.

По мнению судьи КС, юридическая дефектность привлечения одного из родителей несовершеннолетнего собственника к ответственности в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 2.6.1 КоАП, усматривается еще и в том, что согласно ее ч. 2 собственник автомобиля освобождается от ответственности, только если сообщит в своей жалобе на постановление по делу об административном правонарушении сведения о лице, во владении которого находилось транспортное средство в момент автоматической фиксации правонарушения. «Из этой законодательной формулы следует, что для освобождения от административной ответственности, примененной к одному из родителей несовершеннолетнего собственника транспортного средства, он фактически обязан не просто дать в жалобе показания против своего супруга (жены или мужа), но и приложить все зависящие от него усилия для их подтверждения», – заметил Сергей Князев.

Судья указал, что при рассмотрении жалобы в суде представитель Казаченко заявил, что, если следовать нормативному смыслу данного положения, необходимо констатировать невозможность привлечь кого-либо к административной ответственности в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 28.6 КоАП, в ситуации, когда собственником транспортного средства является несовершеннолетнее лицо, не достигшее административно-деликтного возраста. «Однако если это действительно так, то mutatis mutandis нужно будет признать, что законодатель при соответствующих обстоятельствах осознанно допускает – вопреки общеправовому принципу неотвратимости ответственности за нарушение закона – возможность (не согласующуюся с обеспечением конституционного правопорядка) абсолютного отказа от наказания за выявленное с помощью технических средств административное правонарушение», – отмечается в особом мнении.

Сергей Князев подчеркнул, что если вследствие тех или иных объективных причин применение особого порядка привлечения к административной ответственности невозможно, то субъекты административной юрисдикции не вправе, как в деле Казаченко, стараться все-таки изыскать варианты его использования. Судья считает, что они должны приступить к осуществлению производства по делу об административном правонарушении в общем порядке, то есть составить протокол об административном правонарушении, провести, в случае необходимости, административное расследование и привлечь к ответственности не собственника транспортного средства, а лицо, управлявшее им в момент зафиксированного техническими средствами превышения установленной скорости движения.

Адвокаты сочли мнение судьи интересным

Адвокат Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов Никита Тарасов отметил, что если толковать норму, содержащуюся в ст. 2.6.1 КоАП, то необходимо согласиться с особым мнением Сергея Князева о том, что она рассчитана на применение именно и только в отношении собственников транспортных средств.

«Кроме того, представляется в корне неверным привлечение законных представителей в порядке, предусмотренном ст. 2.6.1 КоАП, то есть с учетом исключения из принципа презумпции невиновности, закрепленного в примечании к ст. 1.5 КоАП», – отметил Никита Тарасов. По его мнению, КС фактически произвел подмену субъекта административной ответственности, автоматически признав таковым законного представителя собственника автомобиля, констатировав владение автомобилем одним из родителей в силу факта постановки на учет автомобиля от имени ребенка.

Адвокат КА МКА «СЕД ЛЕКС» Валерия Аршинова указала, что определение КС довольно интересно для изучения с практической точки зрения норм законодательства об административных правонарушениях, особенно в свете особого мнения Сергея Князева.

«На первый взгляд, ст. 2.6.1 КоАП достаточно очевидна и не требует дополнительных разъяснений: ответственность несет либо собственник, либо иной владелец, законно допущенный к управлению автомобилем. Однако из определения КС РФ от 12 марта следует, что фактически В.Г. Казаченко был привлечен к ответственности, поскольку является представителем малолетнего и фигурирует во всех документах, а не потому что он владелец в контексте ст. 2.6.1 КоАП, что не может служить доказательством того, что в момент фиксации административного правонарушения транспортное средство находилось во владении конкретного родителя. При этом объективных доказательств того, что это не второй родитель, нет. Следовательно, состав административного правонарушения не доказан», – указала Валерия Аршинова.

Источник:https://www.advgazeta.ru/novosti/pri-videofiksatsii-narusheniya-pdd-na-prinadlezhashchem-rebenku-avto-otvetstvennost-neset-ego-zakonnyi-predstavitel/