The New York Times: «Они наблюдают». Статья с комментарием Владимира Воронина

22 сентября 2022 года в газете The New York Times вышла статья с комментарием Владимира Воронина о тотальной и все более набирающей обороты системе слежки и цензуры в России

"«Они наблюдают». Внутри обширного государства слежки в России"

Публикуем выдержки из статьи:

Кэш из почти 160 000 файлов от могущественного российского интернет-регулятора дает редкую возможность заглянуть внутрь цифровых репрессий Владимира В. Путина. Более 700 гигабайт записей управления Роскомнадзора по Башкортостану в марте были выложены в открытый доступ онлайн группой DDoSecrets, которая публикует взломанные документы.

NYT & Vladimir Voronin


В совокупности документы подробно описывают внутреннюю работу критически важного аспекта путинской системы слежки и цензуры, которую его правительство использует для поиска и отслеживания противников, подавления инакомыслия и подавления независимой информации даже в самых отдаленных уголках страны.

Благодаря действиям Роскомнадзора Россия, наряду с такими авторитарными странами, как Китай и Иран, оказалась в первых рядах стран, агрессивно использующих технологии в качестве инструмента репрессий. С тех пор как агентство было создано в 2008 году, г-н Путин превратил его в важный рычаг, чтобы усилить свою власть, поскольку он превратил Россию в еще более авторитарное государство.

Интернет-регулятор является частью более крупного технологического аппарата, который г-н Путин построил за эти годы, который также включает в себя систему внутреннего шпионажа, которая перехватывает телефонные звонки и интернет-трафик, проводит онлайн-кампании по дезинформации и взламывает правительственные системы других стран.

Согласно документам, роль агентства в этой цифровой сети шире, чем было известно ранее. За прошедшие годы он превратился из сонного регулятора телекоммуникаций в полномасштабное разведывательное агентство, внимательно отслеживающее веб-сайты, социальные сети и новостные агентства и называющее их «проправительственными», «антиправительственными» или «аполитичными».

Согласно документам, Роскомнадзор также работал над разоблачением и слежкой за людьми, стоящими за антиправительственными аккаунтами, и предоставлял спецслужбам подробную информацию об онлайн-деятельности критиков. Это дополнило действия в реальном мире, когда те, за кем ведется наблюдение, подвергаются нападкам за высказывания в Интернете. Некоторые из них были арестованы полицией и задержаны на несколько месяцев. Другие бежали из России, опасаясь судебного преследования.

Файлы раскрывают особую одержимость г-ном Навальным и показывают, что происходит, когда на одну цель возлагается вся тяжесть российской безопасности.

Глаза Путина в Интернете

Роскомнадзор был основан в 2008 году как бюрократическая заводь с несколькими десятками сотрудников, которые регулировали радиосигналы, телекоммуникации и почтовые отправления. Его роль расширилась по мере роста озабоченности Кремля по поводу Интернета, который находился под меньшим контролем государства, чем телевидение и радио, что привело к большей активности независимых и оппозиционных СМИ.

Начиная с 2012 года, когда г-н Путин снова стал президентом, Роскомнадзор составил черный список веб-сайтов, которые компании должны были блокировать. Этот список, который постоянно растет, теперь включает более 1,2 миллиона запрещенных URL-адресов, включая местные политические новостные сайты, страницы профилей в социальных сетях, порнографические и игорные платформы, по данным Роскомсвободы, группы гражданского общества, отслеживающей блокировки.

За последнее десятилетие агентство также штрафовало и наказывало Google, Facebook, Twitter и Telegram, чтобы заставить их удалить то, что власти сочли незаконным контентом. В 2016 году LinkedIn был закрыт в России после того, как на него были наложены санкции за то, что он не хранил данные о российских пользователях в центрах обработки данных страны.

К 2019 году власти хотели, чтобы контроль над интернетом пошел еще дальше. Согласно документам, Роскомнадзор заказал новую технологию цензуры, известную как «техническое средство противодействия угрозам», установить в телекоммуникационных сетях по всей стране. Затем агентство заблокировало и замедлило работу сайтов из Москвы. Чиновники требовали от местных интернет-сервисов подтверждения установки систем цензуры.

Одной из первых целей системы блокировки был Twitter. В 2021 году власти ограничили доступ к социальной сети до минимума. После вторжения в Украину в этом году Роскомнадзор также заблокировал Facebook, Instagram и другие веб-сайты, а также многие виртуальные частные сети или VPN, которые используются для обхода интернет-контроля.

В 2020 году агентство стало еще больше похоже на разведывательную службу. Роскомнадзор отслеживал онлайн-активность сотен людей и организаций. Он собирал информацию о критике правительства и выявлял изменение политических взглядов в социальных сетях.

NYT & Vladimir Voronin

Владимир Воронин, адвокат, который представлял активистов и медиа-группы, преследуемые Роскомнадзором, сказал, что агентство также стало ближе к Федеральной службе безопасности, или ФСБ, внутренней разведывательной службе, когда-то возглавляемой г-ном Путиным. ФСБ управляет шпионской системой под названием «Система оперативно-розыскной деятельности», которая используется для отслеживания телефонных звонков и интернет-трафика в России.

По словам Воронина, Роскомнадзор помогает ФСБ следить за оппонентами и выявлять новые угрозы г-ну Путину. «Роскомнадзор — это больше полицейский орган и не только следит, но и преследует оппозиционеров, активистов и СМИ», — сказал он.

Документы показывают, что в отличие от более технологически подкованных китайских коллег, где слежка за интернетом более автоматизирована, большая часть работы российских цензоров выполняется вручную. Но то, чего России не хватало в изощренности, она компенсировала решимостью.

В отчете официальные лица измерили настроения с помощью диаграммы, показывающей события, которые усилили общественное неодобрение, такие как видео с участием активистов оппозиции и новости о возможном вторжении в Украину.

Иногда оценки звучат почти как прогнозы погоды. «Спокойствие с отдельными небольшими очагами напряженности», — говорится в одном из отчетов Роскомнадзора, резюмирующих общественные настроения после ареста местного активиста.

Согласно одному документу, социальные сети рассматривались агентством как форма «мягкой силы», которая могла «влиять на мнение масс». Согласно некоторым документам, работники Роскомнадзора следили за «дестабилизирующими темами», такими как оппозиционные группы и «антимилитаризм», а также за социальными проблемами, такими как легализация наркотиков и «сексуальные свободы». Об этих конкретных документах ранее сообщала независимая русскоязычная новостная организация «Медуза».

Роскомнадзор также помог г-ну Путину централизовать власть вдали от Москвы. Согласно одному документу, региональное отделение в Башкортостане разделяло лишь часть своей работы с местными властями. Вместо этого многие отчеты направлялись прямо в ФСБ и другие центральные органы.

Охота на Навального

Г-н Навальный, находящийся в заключении лидер крупнейшего в России оппозиционного движения, затмевает других внутренних противников г-на Путина. В управлении Роскомнадзора по Башкортостану ни одно упоминание г-на Навального не могло остаться незамеченным.

Работники помечали статьи и комментарии в социальных сетях о г-не Навальном и веб-сайтах, где появлялось его имя. В ежемесячных отчетах они ежедневно подсчитывали онлайн-критику правительства, часто наряду с крупными новостями, связанными с г-ном Навальным.

Агентство работало с различными подразделениями российской службы безопасности, чтобы преследовать не только г-на Навального, но и его сторонников. В Башкортостане главной мишенью стала Лилия Чанышева, 40-летняя юрист.

Г-жа Чанышева, которая поддерживала г-на Навального не менее десяти лет, в 2013 году переехала из Москвы в Уфу, крупнейший город Башкортостана, где жили ее родители. В 2017 году она сменила хорошо оплачиваемую работу аудитора в международной консалтинговой фирме Deloitte, чтобы открыть региональный офис для г-на Навального.

Г-жа Чанышева планировала акции протеста и связывала группы, которые не соглашались не только с правлением г-на Путина, но и руководствовались местными проблемами, такими как коррупция в правительстве и эксплуатация окружающей среды в богатом полезными ископаемыми Башкортостане. По словам друзей и коллег, она была известна тем, что добровольно оказывала юридическую помощь всем, кто в ней нуждался.

Согласно документам, власти внимательно следили за ней.

Г-жа Чанышева столкнулась с выборочными обысками и задержаниями милиции. По словам коллег, во время президентской кампании Навального накануне выборов 2018 года она провела более 45 суток в СИЗО за проведение несанкционированных акций протеста и другие правонарушения. По их словам, поскольку власти любили задерживать лидеров задолго до организованных протестов, она имела привычку исчезать, а затем появляться на митингах.

В апреле 2021 года организации г-на Навального были вынуждены распуститься после того, как Кремль внес их в список незаконных экстремистских группировок. Опасаясь тюремного заключения, многие высокопоставленные оперативники покинули Россию. Госпожа Чанышева осталась. В ноябре 2021 года ее арестовали по обвинению в экстремизме.

Связаться с г-жой Чанышевой, находящейся в следственном изоляторе в Москве, для комментариев не удалось. Г-н Воронин, ее адвокат, сказал, что она тратит свое время на написание писем и сортировку мусора. Ей грозит десятилетие тюрьмы.

Одинокий протестующий

Согласно документам, в первые недели войны на Украине цензура Роскомнадзора усилилась. Они сосредоточились не только на войне, но и на ее побочных эффектах, включая общественную реакцию на подавление инакомыслия внутри страны и ворчание по поводу влияния вторжения на рост стоимости товаров.

Статья полностью (доступна по подписке): www.nytimes.com