Расширены основания для признания организации экстремистской

Наверное, можно только предполагать. Если говорить о том, что, если в отношении одного человека вступил в законную силу приговор, страдать от этого будут еще другие люди, которые не очень понятно, как относятся конкретно к этому человеку. Конечно, можно говорить об ужесточении, потому что раньше существовал судебный контроль за этим. Мы могли ему доверять, мы могли ему не очень доверять, но он существовал. Теперь, по всей видимости, этот судебный контроль в этой части отменен. Поэтому открывается достаточно широкое окно возможностей для правоохранителей, потому что, опять же, привлекать или не привлекать, будет зависеть, по всей видимости, исключительно от них. Конечно же, это очень тяжело воспринимать именно в плане доказывания: как к этому будут относиться другие члены этого сообщества, какое они имели к этому отношение, имели ли они контакты с этим конкретным человеком или, может быть, они с ним никогда в жизни не пересекались. Поэтому возникает много вопросов, как это все будет применяться на практике. Пока что сказать трудно. Если доводить ситуацию до абсурда, как мы любим это делать, по большому счету, если существует какой-то чат, где вы состоите с какими-то людьми, вы постоянно там общаетесь, например, на какие-то общественно-политические темы, у этого чата есть какие-то встречи, а одного из участников этого чата признают виновным, судьба остальных участников чата не очень понятна. То есть это могла быть какая-то группа по интересам, группа кого угодно — реконструкторов, любителей прогулок по Москве. Что с этими людьми делать дальше и как оценивать степень их общения с тем, кого осудили, не до конца понятно.