Обвиняемые смогут посещать суды по видеосвязи: конвоирование стало крайне дорогостоящей государственной услугой

Минюст предложил законопроект, разрешающий участвовать в заседаниях по продлению мер пресечения по видео-конференц-связи (ВКС). Это позволит устранить проблему обязательного конвоирования обвиняемых в суды, причем на любые самые далекие расстояния, а значит, ускорить судопроизводство и снизить расходы государственного бюджета.

На общественное обсуждение вынесен законопроект, позволяющий подозреваемым и обвиняемым, которые находятся под стражей или домашним арестом, участвовать в судебных заседаниях о продлении им меры пресечения через ВКС. Суд сможет организовать онлайн-участие по ходатайству одной из сторон процесса либо по собственной инициативе. Если, как сказано в проекте, обстоятельства не позволяют такому лицу лично присутствовать на заседании и при условии наличия технических возможностей для сеанса видеосвязи.

Минюст подчеркивает, что этим законопроектом также расширяются процессуальные права граждан, которые смогут участвовать лично или дистанционно в рассмотрении апелляционных жалоб и представлений. Предстоит корректировка двух положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ. Это ст. 109, которая регламентирует сроки содержания под стражей, и ст. 389.12, определяющая порядок участия сторон в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции. Основная же причина разработки проекта связана со сложностями доставки арестованных в суды под конвоем. Особенно если заседания проходят в регионах, удаленных от места содержания таких граждан под стражей. Например, затраты на горюче-смазочные материалы в 2025 году превысили 50,5 млн руб.

Как пояснил «НГ» управляющий партнер юридической компании «Альтависта» Владимир Воронин, появление законопроекта Минюста связано не столько с экономией бюджетных средств, сколько с системными срывами судебных заседаний из-за невозможности своевременно привезти обвиняемых из других регионов. Затраты в 50 млн руб. на бензин в масштабах государства не являются критичными, а вот более 47 тыс. заявок на межрегиональную доставку ежегодно создают серьезную нагрузку на конвойные службы, приводя к переносам заседаний на много недель. Инициатива нацелена на ускорение процедуры продления мер пресечения и снижение логистической зависимости судов от ФСИН. Плюсы, по словам адвоката, тут очевидны: суды перестанут ждать этапирования, обвиняемые не будут тратить дни в автозаках, а бюджет сэкономит на перевозках. Для предпринимателей, содержащихся под стражей по экономическим статьям, это также возможность оперативно консультироваться с адвокатом без многодневного отрыва от места содержания.

Но и минусы, подчеркнул Воронин, не менее серьезны. Судья, наблюдая обвиняемого по экрану, теряет возможность оценить его психофизическое состояние, что особенно важно при решении вопроса о продлении содержания под стражей. А адвокат лишается оперативной связи с подзащитным в ходе заседания, из-за чего сама процедура рискует превратиться в формальность.

«Главный подводный камень – широкое судейское усмотрение. Судья может отказать в ВКС под предлогом отсутствия технической возможности или необходимости личного присутствия либо навязать дистанционное участие там, где защита настаивает на явке», – подчеркнул он. На местах возможны злоупотребления: использование ВКС для экономии времени судей без учета мнения защиты, а также принуждение обвиняемых к дистанционному участию в ущерб их праву на непосредственный контакт с судом».

Также, по словам Воронина, техническая готовность учреждений ФСИН на сегодняшний день неравномерна. Насколько ему известно сейчас, в крупных СИЗО региональных центров оборудование для ВКС имеется и работает стабильно. В удаленных же изоляторах качество связи часто низкое: прерывистый звук, задержка изображения, отсутствие звукоизоляции, эхо. Выделять отдельный бюджет на тотальную модернизацию государство вряд ли станет, скорее перераспределит текущие расходы, что затянет внедрение ВКС на годы. «Инициатива частично решит проблему срывов заседаний, но главное условие ее приемлемости, на мой взгляд, – это безусловное сохранение за обвиняемым права требовать личного участия», – еще раз заметил адвокат. Чтобы это право не могло быть нарушено ни под предлогом отсутствия технической возможности, ни в силу судейского усмотрения. «Отказ в личной явке допустим только при наличии исчерпывающих и прямо прописанных в законе оснований, например, если сам обвиняемый письменно подтвердил согласие на ВКС. Во всех остальных случаях приоритет остается за физическим присутствием человека в зале суда», – считает Воронин. Без такой гарантии ВКС из инструмента оптимизации превратится в инструмент ущемления прав, а сама процедура продления мер пресечения окончательно утратит черты состязательного процесса, убежден он.

Независимая газета, Екатерина Трифонова