В Первом кассационном суде общей юрисдикции (КСОЮ) напомнили нижестоящим инстанциям, что лишать подсудимого последнего слова запрещено. Судьи, которых поджимают пресловутые «разумные сроки», часто начинают спешить с утверждением приговоров, направленность которых большинству из них заранее понятна. Вышестоящие суды на это замечают, что разбирательство считается справедливым, если соблюдены процессуальные права всех его участников, но конвейерное правосудие не оставляет служителям Фемиды времени для рефлексии по этому поводу.
В очередном обзоре судебной практики Первый КСОЮ запретил лишать подсудимых последнего слова как первой, так и второй инстанции. В одном из приведенных примеров указано, что житель Саратовской области был осужден за вандализм, при этом апелляционный суд сразу после прений сторон удалился в совещательную комнату. Это существенное нарушение уголовно-процессуального закона, такой приговор не может быть признан «законным и обоснованным», говорится в обзоре. И это «безусловное основание для отмены судебного решения».
По словам экспертов, опрошенных «НГ», чрезмерная загруженность судов и необходимость соблюдать разумность процессуальных сроков нередко приводят к ограничению выступлений участников судебных разбирательств. Причем с попытками последних затянуть процесс, такие случаи связаны редко. Впрочем, и случаи, когда подсудимым вообще не давали высказаться в последний раз, тоже встречаются нечасто. Судьи не рискуют идти на открытое нарушение закона, понимая, что последующая отмена приговора плохо отразится уже на их личном деле. Потому чаще используются различные лазейки. К примеру, выступить подсудимому дают, но под разными предлогами его время стараются урезать. И это уже сложно оспаривать как процессуальное нарушение.
Управляющий партнер юридической компании «Альтависта», адвокат Владимир Воронин прокомментировал ситуацию с правом на последнее слово.
«Управляющий партнер юридической компании «Альтависта» адвокат Владимир Воронин пояснил «НГ», что бывают случаи, когда в суде предоставить человеку последнее слово забывают, но уже выносят решение. «Если смотреть по практике, то непредоставление последнего слова продиктовано элементарной невнимательностью судей. Подобные ошибки допускают даже опытные судьи, хорошо знающие регламент», – заметил он. Воронин настаивает: «По этому основанию приговоры всегда отменяются вышестоящими судами, так что обвинять судей, допускающих подобные ошибки, в умысле оснований нет. Каждому судье очень важно, чтобы его приговоры не отменялись, плохая статистика может закрыть дорогу к повышению».
Поэтому случаются как бы даже курьезные ситуации, когда судья уже удаляется в совещательную комнату, а о праве на последнее слово может напомнить прокурор, секретарь или вообще сам подсудимый. Однако, подчеркнул Воронин, есть и случаи злоупотребления подсудимыми своим правом на последнее слово. В нем можно обратиться к суду лишь по рассматриваемому делу, но иногда в последнем слове обращаются к родственникам, находящимся в зале, к потерпевшим или к прокурору, а не к суду, чтобы еще раз сказать о своей невиновности. А иногда подсудимые переходят, например, к воспоминаниям из юности. «В этих случаях суды на законных основаниях прерывают подсудимых, объясняя порядок последнего слова», – пояснил Воронин.
Таким образом, по его словам, случаи откровенного пренебрежения к праву подсудимого на последнее слово скорее редкость, чем обыкновение. «Из своего опыта могу сказать, что последнее слово редко переворачивает мнение судьи о виновности. Судья опирается на доказательства и практику, а не на эмоции человека», – заметил Воронин, но сам же и добавил, что мировая и отечественная судебная практика знают примеры, когда последнее слово сыграло важную роль при рассмотрении дела присяжными, которые гораздо более подвержены эмоциям и сомнениям, чем судьи. И хотя тайна совещательной комнаты распространяется и на присяжных, «известны случаи оправдания подсудимых после произнесения последнего слова, поскольку их речи вызвали серьезные сомнения в виновности у большей части присяжных». То есть «артистизм подсудимых иногда помогал им убедить присяжных в своей непричастности к преступлению», констатировал адвокат.